4. 1. Комментарии к сказке «Финист — Ясный Сокол»

Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее

<<<< >>>>



А теперь обратимся к тексту самой сказки:


«Жил да был крестьянин.

Умерла у него жена, осталось три дочки.

Хотел старик нанять работницу — в хозяйстве помогать.

Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:
— Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

Ладно.

Стала дочка Марьюшка хозяйство вести.

Всё-то она умеет, всё-то у неё ладится.

Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растёт.

Из себя-то Марьюшка красавица писаная.

А сёстры её завидущие да жаднющие, из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платья им — не платья, сапожки — не сапожки, платок — не платок…»
Орач-труженник Любомир Ведаславович превратился в безымянного крестьянина! Исчезло полностью описание жизни семьи земледельца, то, что у него с женой Младой Зареславной было девять сыновей и три дочери.

Выброшен и уклад жизни, обычаи, всё, что связано с ведическими традициями русского народа.

После смерти жены крестьянин хочет взять в дом работницу со стороны, а ведь в Сказе говорится только о желании жениться вновь на вдове-бобылке.

В ведические времена наёмных работников НЕ БЫЛО ВООБЩЕ, в хозяйстве трудились только члены одной семьи.

Настенька из Сказа превратилась в Марьюшку в сказке.

В Сказе все ТРИ ДОЧЕРИ Любомира Ведаславовича были на диво красивы и КРАСОТОЙ РАВНЫЕ, а НРАВОМ — РАЗНЫЕ, старшие сёстры Настеньки были избалованными воспитанием своей матери и завистливыми, а в сказке — старшие сёстры Марьюшки — некрасивые и жаднючие, завистливые… Но вернёмся к тексту сказки:


«… Поехал отец на базар и спрашивает дочек:
— Что вам, дочки, купить, чем порадовать?


И говорят старшая и средняя дочки:
— Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

А Марьюшка стоит да молчит.

Спрашивает ее отец:
— А что тебе, доченька, купить?

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашёл…»
В сказке торжище уже превратилось в базар.

Когда старшие дочери просят отца привести им подарки с базара, то некоторые фразы дословно совпадают с аналогичными фразами из Сказа: «…Старшая дочь Забава говорит отцу:


— Привези мне, батюшка, ПОЛУШАЛОК, ДА ЧТОБ ЦВЕТЫ НА НЁМ БОЛЬШИЕ БЫЛИ И ЗОЛОТОМ РАСПИСАННЫЕ…».

Всё это говорит о том, что составители СКАЗКИ ЯВНО ИСПОЛЬЗОВАЛИ СКАЗ, КАК СВОЙ ИСТОЧНИК, КОТОРЫЙ ПРОПУСТИЛИ ЧЕРЕЗ СВОЮ ЦЕНЗУРУ! Так что «родство» Сказа и сказки — вне всяких сомнений! Но во что превратили Сказ, пропустив через церковную и светскую цензуру?

Давайте сравним: когда дело в сказке доходит до Марьюшки, она просит отца привезти пёрышко Финиста — ясна сокола, а в Сказе Настенька просит своего батюшку привезти ей пёрышко Ясного Сокола из ЧЕРТОГА ФИНИСТА!

В принципиальных вопросах тексты Сказа и сказки разительно отличаются друг от друга! И, как нетрудно догадаться, эти принципиальные различия присутствуют в том, что касается ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНОЙ ИНФОРМАЦИИ, СООБЩАЮЩЕЙ О ЗВЁЗДНОМ ПРОШЛОМ РУСОВ.

Ну не должно быть у русского народа ВЕЛИКОГО ПРОШЛОГО, ТЕМ БОЛЕЕ, ЗВЁЗДНОГО, а тут в Сказе оно ЕСТЬ!

Значит, в сказке НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНО ДАЖЕ НАПОМИНАТЬ ОБ ЭТОМ, иначе не пройдёт версия о «диких славянах», которые к Х веку н. э. жили в землянках и даже своего государства не имели…
А теперь обратимся вновь к тексту сказки:


«…Поехал отец в другой раз на базар.

— Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:
— Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает:
— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а пёрышка не нашёл.

Приехал без пёрышка.

Ладно.

Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:
— Купи нам по платью.


А Марьюшка опять просит:
— Батюшка, купи пёрышко Финиста — ясна сокола.


Ходил отец весь день, а пёрышка не нашёл.

Выехал из города, а навстречу старенький старичок:
— Здорово, дедушка!
— Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

— К себе, дедушка, в деревню.

Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить пёрышко Финиста — ясна сокола, а я не нашёл.

— Есть у меня такое пёрышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул дедушка пёрышко и подаёт, а оно самое обыкновенное.

Едет кре-стьянин и думает: «Что в нём Марьюшка нашла хорошего?

» Привёз старик подарки дочкам, старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:
— Как была ты дурочка, так и есть.

Нацепи своё пёрышко в волоса да красуйся!
Промолчала Марьюшка, отошла в сторону, а когда все спать полегли, бросила Марьюшка пёрышко на пол и проговорила:
— Любезный Финист — ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!
И явился ей молодец красоты неописанной.

К утру молодец ударился об пол и сделался соколом.

Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу…»
Снова наблюдается та же картина: сказка почти полностью соответствует тексту Сказа во всём, что касается бытовых мелочей, но, как только повествование сказки затрагивает «острые моменты», её содержание «вдруг» становится совершенно другим! Исчезают многие подробности быта и традиций ведического прошлого.

Древний волхв превратился в просто старичка, а весь рассказ Древнего Волхва о своём сыне — Ясном Соколе — и о том, что он просил отдать его пёрышко той красной девице, которая об оном спросит, а, также, и то, что Ясный Сокол находится в чертоге Финиста… всё это при «трансформации» Сказа в сказку «почему-то» исчезает! Резко меняется в сказке и то, как старшие сёстры реагируют на пёрышко Ясного Сокола.

В сказке они обзывают младшую сестру ДУРОЙ.

А это говорит о том, что, когда записывали сказку, уже было искажено значение слова ДУРА! Согласно понятиям наших предков, ДУРА — это ЖЕНА УРА или ДУША УРА! Кроме того, в Сказе Настенька НЕ ЗНАЕТ, в чём тайна пёрышка Ясного Сокола, и, только случайно уронив его на пол, узнаёт секрет пёрышка.

А в сказке Марьюшка, оставшись одна, бросает пёрышко на пол и требует появления любезного жениха.

В Сказе показаны прекрасные взаимоотношения между Настенькой и Ясным Соколом, а в сказке — ни о каком духовном общении между Марьюшкой и Финистом и слова нет:
«…Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днём он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

На четвёртый день сёстры злые заметили — наговорили отцу на сестру.

— Милые дочки, — говорит отец, — смотрите лучше за собой!
«Ладно, — думают сёстры, — посмотрим, как будет дальше».

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.

Вот летит ясный сокол.

Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки.

Бился, бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит.

И сказал тогда сокол:
— Кому я нужен, тот меня найдёт.

Но это будет нелегко.

Тогда меня найдёшь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвёшь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался.

Заплакала Марьюшка горькими слезами — смыла слёзками кровавый след, и стала ещё краше…»


Когда читаешь сказку, то создаётся впечатление, что читаешь КОНСПЕКТ СКАЗА, притом, очень краткий, не очень-то умелый и весьма специ-фический — из Сказа убирается всё, что связано с ведическим наследием на-ших предков, с галактическим прошлым нашей цивилизации.

Финист сообщает Марьюшке о том, что для того, чтобы найти его, нужно СНОСИТЬ ТРИ ПАРЫ ЖЕЛЕЗНЫХ БАШМАКОВ, ТРОЕ ПОСОХОВ ЖЕЛЕЗНЫХ ИЗЛОМАТЬ И ТРИ КОЛПАКА ЖЕЛЕЗНЫХ ПОРВАТЬ!

В Сказе же говорится о том, что найти Ясного Сокола можно в Чертоге Финиста, а для этого нужно СЕМЬ ПАР ЖЕЛЕЗНЫХ САПОГ СНОСИТЬ И ИЗГЛОДАТЬ СЕМЬ ХЛЕБОВ ЖЕЛЕЗНЫХ!
Таким образом, сказку значительно сократили по сравнению со Сказом.

Да это и понятно! Тем, кто превращал Сказ в сказку, нечем было заменить путешествия Настеньки с одной планеты-земли на другую, особенно если учесть, что таких межзвёздных перелётов было СЕМЬ! Не нашлось у них и многого другого, но об этом скажем позже.

Но даже здесь у них промашка вышла!


В сказке Марьюшка должна сносить три пары железных башмаков и изломать три железных посоха, но ведь железные башмаки и железные посохи — предметы одного порядка, связанные с движением! Это сродни понятию масло — масляное.

А вот при чём тут железные колпаки, да ко-торые ещё необходимо порвать — совсем не понятно! Если в Сказе образ железных сапог и железного хлеба имеет смысл, то железные колпаки — «ни к селу, ни к городу»! Может быть, всё это очень сложно для понимания и не дано таким людям, как я?

Такое вполне может быть, но, может, в сказке есть хоть что-нибудь, что позволит это понять?

Остаётся только следовать далее за текстом:
«…Пошла она к отцу и проговорила:
— Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю.

Жива буду — свидимся, умру — так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать же-ланного Финиста — ясна сокола.

Шла она чистым полем, шла тёмным лесом, высокими горами.

Птички весёлыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса тёмные привечали.

И никто не мог Марьюшку тронуть; волки серые, медведи, лисицы — все звери к ней сбегались.

Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках — вертится.

Говорит Марьюшка:
— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом.

Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— О, красавица, долго тебе искать! Твой Ясный Сокол за тридевять зе-мель, в тридевятом государстве.

Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе.

Но я тебе помогу.

Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко.

Когда придёшь в тридевятое царство, наймись работницей к царице.

Покончишь работу — бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься.

Станут покупать — не продавай.

Просись Финиста — ясна сокола повидать…»
И что же нам сказка вещает?

С удивлением обнаруживаем искажение того, что было в Сказе.

Расстояние в ДАЛИ ДАЛЬНИЕ — во многие световые годы — превращается в дорогу дальнюю в пределах одного континента.

Название «Чертог Финиста», до которого от Мидгард-земли ТРИДЕВЯТЬ ДАЛЬНИХ ДАЛЕЙ — 37,8 СВЕТОВЫХ ЛЕТ — в «волшебной» сказке превратилось в имя человека — ФИНИСТА!

Название созвездия, которому сегодня соответствует СОЗВЕЗДИЕ СЕТКИ, вдруг стало именем ЧЕЛОВЕКА! Но это ещё не все сюрпризы сказки!

Износила Марьюшка одни железные башмаки, посох железный изломала, колпак железный порвала и… оказалась она около избушки на курьих ножках! В данном случае образ железных предметов просто абсурден, не имеет ни-какого смысла, даже скрытого.


Если в Сказе образы железных сапог и железных хлебов служили для создания у слушателей, большинство из которых никогда в своей жизни не путешествовали дальше соседнего торжища-базара или города, понимания огромности удаления даже ближайшей к Мидгард-земле звезды на доступном для них уровне, то в сказке удаление дома Марьюшки от избушки на курьих ножках, ну, никак не может быть очень большим!

Следовательно, применение образа железных башмаков, посохов и колпаков, вызвано необходимостью камуфляжа сказки под Сказ!
Видно, сказка создавалась тогда, когда оригинальный текст Сказа был хорошо известен ещё очень многим.

Именно этим и объясняется замена имени Настеньки на имя Марьюшки.

Таким образом, наряду со Сказом, который в устной форме передаётся в народе из поколения в поколение, создаётся сказка, сильно искажающая Сказ, но использующая «скелет» Сказа.

Сказ передаётся устно среди простых людей, а сказка записана, и её могут ПРОЧИТАТЬ ТОЛЬКО ГРАМОТНЫЕ!

А грамотных среди простого народа ко времени создания сказки уже было мало, и грамотные слои населения воспитывались уже под жёстким контролем христианства! Так что, таким образом была сделана попытка подмены в памяти народной истинной информации Сказа на ложную! В Сказе первая встреча Настеньки с Богиней Карной происходит на планете-земле Богини.

А в сказке Марьюшка встречается с бабой-ягой — костяной ногой, которая ей и сообщает о том, где находится Финист и у кого! Баба-яга сообщает Марьюшке о том, что Финист находится за ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ, В ТРИДЕВЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ!

Казалось бы, можно уже радоваться! В сказке упоминается о других планетах-землях, но… радость оказывается несколько преждевременной! В том виде, как подана информация, фраза «за тридевять земель» указывает не на другую планету-землю, а на ДРУГОЕ ГОСУ-ДАРСТВО! Что ещё и подчёркивается — в ТРИДЕВЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ!


И получается, что ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ — это ни что иное, как удалённое царство-государство, и всё!

Баба-яга сообщает Марьюшке и о том, что царица-волшебница опоила Финиста зельем и женила на себе, и дарит ей серебряное блюдечко и золотое яичко.

И вновь образ, взятый из Сказа, привносится в сказку в искажённом виде.

Серебряное блюдо и золотое яичко Настеньке дарит Богиня Желя, которая жила на второй планете-земле, посещённой Настенькой.


В сказке же серебряное блюдечко и золотое яичко Марьюшке дарит баба-яга, да ещё и указывает ей, что она должна сделать с этим серебряным блюдечком и золотым яичком — обменять на возможность увидеть Финиста!

А ведь в Сказе Настенька ТОЛЬКО НА ТРЕТЬЮ НОЧЬ ОБМЕНИВАЕТ СЕРЕБРЯНОЕ БЛЮДО И ЗОЛОТОЕ ЯИЧКО НА ВОЗМОЖНОСТЬ УВИДЕТЬ ЯСНА СОКОЛА!

И ещё один момент… Настенька САМА, без чьей-то подсказки предлагала обменять полученные ею подарки на возможность увидеть спящего Ясного Сокола.

Создаётся впечатление, что составители сказки спешили как можно быстрее завершить своё дело и, не имея большого воображения, не могли ничего путного придумать вместо выброшенной из Сказа РЕАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ!
И ещё один момент… В сказке баба-яга даёт Марьюшке такой же подарок, что в Сказе получает и Настенька от Богини Жели.

Возникает тогда вопрос: а не стали ли после крещения Киевской Руси называть Богиню Желю бабой-ягой?

Ведь всё, что было связано с представлениями наших предков, христианские священники объявили языческими предрассудками и очернили, как могли! Нет, Богиня Желя не стала бабой-ягой!

Нашими предками почиталась Богиня-Покровительница детей-сирот и детей вообще — Баба Йога (Йогиня-Матушка)!

Баба Йога — вечнопрекрасная, доброжелательная, любящая Богиня-Покровительница, в христианские времена «превратилась» в бабу-ягу — костяную ногу, у которой «ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос…» Очень «близкое» сходство! Но и это ещё не всё!


Ведическая Баба Йога странствовала по Мидгард-земле то на огненной Небесной колеснице (Малая Вайтмара), то верхом на коне по всем землям, на коих жили Роды Великой Расы и потомки Рода Небесного, собирая беспризорных детей-сирот по градам и весям:

«…В каждой Славяно-Арийской Веси, даже в каждом многолюдном граде или поселении, Богиню-Покровительницу узнавали по излучающейся ДОБРОТЕ, НЕЖНОСТИ, КРОТОСТИ, ЛЮБВИ и нарядным сапожкам, украшенным золотыми узорами, и показывали Ей, где живут дети-сироты.

Простые люди называли Богиню по-разному, но обязательно с нежностью, кто БАБУШКОЙ ЙОГОЙ ЗЛАТОЙ НОГОЙ, а кто и совсем попросту — Йогиней-Матушкой.


Детей-сирот Йогиня привозила в свой прекрасный Скит, который нахо-дился в самой чаще леса, у подножья Ирийских гор (Алтай).

Всё это Она делала для того, чтобы спасти от неминуемой гибели этих последних представителей древнейших Славянских и Арийских Родов.

В предгорном Скиту, где Йогиня-Матушка проводила детей-сирот через ОГНЕННЫЙ ОБРЯД ПОСВЯЩЕНИЯ ДРЕВНИМ ВЫШНИМ БОГАМ, имелось Капище Рода, высеченное внутри горы.

Рядом с горным Капищем Рода в скале имелось специальное углубление, которое Жрецы Рода называли Пещь Ра.

Из него выдвигался каменный по-мост, разделённый выступом на равные углубления, называемый «лапата».

В одно углубление, которое было ближе к Пещи Ра, Йогиня-Матушка укладывала спящих детей-сирот в белых одеждах.

Во второе углубление накладывался сухой хворост, после чего лапата задвигался обратно в Пещь Ра, и Йогиня поджигала хворост.

Для всех присутствующих на Огненном обряде это означало, что дети-сироты были посвящены Древним Вышним Богам, и в мирской жизни Родов их никто более не увидит.

ЧУЖЕЗЕМЦЫ, которые иногда присутствовали на Огненных Обрядах, очень красочно рассказывали в своих краях, что своими глазами наблюдали, как МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ ПРИНОСИЛИ В ЖЕРТВУ Древним Богам, бросив их живыми в Огненную Печь, и сотворила сие Баба Йога.

Чужестранцам было неведомо, что, когда задвигался помост-лапата в Пещь Ра, специальный механизм опускал каменную плиту на выступ лапаты, и отделял углубление с детьми от Огня.

Когда загорался Огонь в Пещи Ра, Жрецы Рода переносили детей-сирот из углубления на лапате в помещения Капища Рода.

Впоследствии из детей-сирот воспитывали Жрецов и Жриц, а когда они становились взрослыми, юноши и девушки создавали семьи и продолжали свой Род.

Но ничего из этого чужеземцы не ведали и продолжали распространять сказки о том, что дикие Жрецы Славянских и Арийских народов, а, в особенности, кровожадная Баба Йога, детей-сирот в жертву Богам приносят.

Эти глупые чужеземные сказки повлияли на Образ Йогини-Матушки, особенно после христианизации Руси, когда образ красивой молодой Богини подменили образом древней злой и горбатой старухи со спутанными волосами, которая крадёт маленьких детей, жарит их в печи в лесной избе и потом поедает их.

Даже имя Богини Йогини исказили, стали называть Её «Баба Яга — костяная нога» и стали пугать Богиней всех детей…»

Так что, становится предельно ясно, кто ЗАПИСЫВАЛ СКАЗКУ — ЧУЖЕЗЕМЦЫ! Напомню, что ЧУЖЕЗЕМЦАМИ наши предки называли представителей Тёмных Сил, проникших на Мидгард-землю агентов СЕРОЙ РАСЫ из Пекельного Мира! До насильственной христианизации любой человек на русских землях знал, кто такая Баба Йога, и ни для кого не был секретом обряд очищения огнём в Пещи Ра и то, что никто детей-сирот не поджаривал живыми, и, тем более, никто их не ел.


Любопытно и то, что в сказке «Финист — ясный сокол» Баба Йога хоть и превратилась уже в уродливую старуху с костяной ногой, но ещё не жарила в печи детей! В сказке она помогает Марьюшке и дарит ей волшебный предмет.

Это говорит о том, что в памяти народной ещё оставались некие отголоски ведических традиций, и составители сказки не решились полностью очернить Бабу Йогу.

В других сказках, записанных, скорее всего, позже, чем сказка «Финист — ясный сокол», они (чужеземцы) идут в искажении правды гораздо дальше.

Например, в сказке «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка» баба-яга охотится на детей-сирот, чтобы их съесть! Вот таким образом социальные паразиты постепенно меняли народные представления, подменяя деяния светлых иерархов на противоположные по сути, и навязывали народу уже с детских лет чёрную ложь, Кривду вместо Правды.

Даже на основе анализа русских народных сказок можно увидеть, как ЧУЖЕЗЕМЦЫ — ПАРАЗИТИЧЕСКАЯ СЕРАЯ РАСА — меняли менталитет русского народа, навязывая ему вместо ведического, светлого миропонимания, ложное и уничтожающее по своей сути, суеверие Торы! И совершали эту подмену достаточно медленно, постепенно вытесняя из народного сознания ведическое мировоззрение и понятия.

Вовсю действовал, так называемый, «эффект кукушки»! И на примере сравнения «Сказа о Ясном Соколе» и сказки «Финист — ясный сокол» это видно невооружённым взглядом любому здравомыслящему человеку.

И ещё один момент, Баба Йога летала по просторам Мидгард-земли на огненной небесной колеснице — Малой Вайтмаре, а в более позднее время уже бабу-ягу посадили в ступу, на которой она летала по Белому Свету и похищала детей-сирот!
Весьма любопытная аналогия, подтверждающая догадку о том, с кого ЧУЖЕЗЕМЦЫ «списали» этот образ, правда «слегка» его подкорректировав! И вновь всё это делали ЧУЖЕЗЕМЦЫ, и это уже наводит на весьма определённые мысли.

Таким же образом ЧУЖЕЗЕМЦЫ постепенно подменяли суть ведических народных праздников, которые прочно «сидели» в генах русского народа.


Любопытно и то, что наши предки чётко различали ЧУЖЕСТРАНЦЕВ И ЧУЖЕЗЕМЦЕВ!

Слово «ЧУЖЕСТРАНЦЫ», как это и следует из самого слова, возникло при слиянии двух: слова «ЧУЖАЯ» и слова «СТРАНА»! А слово «ЧУЖЕЗЕМЦЫ» возникло из слов «ЧУЖАЯ ЗЕМ-ЛЯ»!


Как уже хорошо известно каждому, ЗЕМЛЯМИ наши предки называли ДРУГИЕ планеты-земли, а ЧУЖЕЗЕМЦАМИ, как уже упоминалось неоднократно, называли выходцев с планет-земель Тёмных Сил.

Таким образом, становится предельно ясно, кто и для чего искажал русские Сказы.

Этим занималась на Мидгард-земле ПАРАЗИТИЧЕСКАЯ СЕРАЯ РАСА! Её слуги действовали по строгим инструкциям своих хозяев, действовали медленно, но верно, рассчитывая на результат своих действий в будущем.


Именно поэтому они находили в нужное время христианских «святых», дни почитания которых приходились как раз на время древних ведических праздников и… со временем полностью переводили «стрелки» праздника на христианство.

А если не было в нужный день нужного «святого», то… этот «святой» неожиданно появлялся… и для этого нужно было только придумать для него подходящую легенду! И именно эта черта хамелеонства в действиях социальных паразитов привела к тому, что русская ортодоксальная церковь в значительной степени отличается от католической.

Что и служит ярким доказательством того, что христианская церковь действует, как хамелеон, подстраиваясь под местные обычаи, чтобы получить полный контроль над сознанием народных масс, в данном случае — россиян! А теперь вернёмся к тексту сказки:
«…Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла.

Потемнел лес, страшно стало Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот.

Прыгнул к Марьюшке и замурлыкал:
— Не бойся, Марьюшка, иди вперёд.

Будет ещё страшнее, а ты иди и иди, не оглядывайся.

Потёрся кот спинкой и был таков, а Марьюшка пошла дальше.

А лес стал ещё темней.

Шла, шла Марьюшка, башмаки железные износила, посох поломала, кол-пак порвала и пришла к избушке на курьих ножках.

Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнём горит.

Говорит Марьюшка:
— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом.

Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— А у моей сестры была?

— Была, бабушка.

— Ладно, красавица, помогу тебе.

Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку.

Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату.

Будут покупать — не продавай.

Просись Финиста — ясна сокола повидать…»
В сказке появляется новый персонаж — кот, которого в Сказе не было, дорогу в Сказе Настеньке указывал самокатный клубочек путимерный — навигатор, а в сказке его заменил кот! Но и это ещё не всё.

В сказке Марьюшка вновь приходит к бабе-яге, сестре первой, которая ей дарит СЕРЕБРЯННЫЕ ПЯЛЬЦЫ И ЗОЛОТУЮ ИГОЛОЧКУ, которая сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату! А в Сказе Настенька получает в подарок от БОГИНИ ДЖИВЫ ЗОЛОТОЕ ПЯЛЕЧКО ДА ИГОЛОЧКУ!

И Богиня Джива наставляет Настеньку, как правильно надо пользоваться её подарком: «…ты пялечко держи, а иголочка сама вышивать будет…»! Таким образом, Богиня Джива в сказке превращается в ещё одну бабу-ягу, сестру первой! Да, ЧУЖЕЗЕМЦЫ, составлявшие сказку, даром фантазии явно не обладали! Уж очень примитивно и топорно они действовали.

Но и вторая баба-яга помогает Марьюшке в сказке…
«…Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла.

А в лесу стук, гром, свист, черепа лес освещают.

Страшно стало Марьюшке.

Глядь, собака бежит:
— Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди.

Будет ещё страшнее, не оглядывайся.

Сказала и была такова.

Пошла Марьюшка, а лес стал ещё темнее.

За ноги её цепляет, за рукава хватает....

Идёт Марьюшка, идёт и назад не оглянется.

Долго ли, коротко ли шла — башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный порвала.

Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнём горит.

Говорит Марьюшка:
— Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом.

Зашла Марь-юшка в избушку и видит: сидит баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Сама черная, а во рту один клык торчит.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу.

Вот тебе серебряное донце, золотое веретёнце.

Бери в руки, само прясть будет, потя-нется нитка не простая, а золотая.

— Спасибо тебе, бабушка.

— Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: будут золотое веретенце покупать — не продавай, а просись Финиста — ясна сокола повидать...»

И вновь очередная подмена.

В Сказе Настенька получает от БОГИНИ КАРНЫ в подарок серебряное донце да золотое веретёнце! А в сказке Марь-юшка получает этот подарок от ТРЕТЬЕЙ БАБЫ-ЯГИ! Из всех ТРЁХ БО-ГИНЬ ИЗ СКАЗА, у которых оказались псевдодвойники в сказке, только Богиню Карну Настенька называла Богиней-бабушкой! А остальные две были вечномолодыми и прекрасными, включая и неупомянутую в Сказе Бабу Йогу — Йогиню-Матушку, которую ЧУЖЕЗЕМЦЫ превратили в злую и страшную бабу-ягу, которой стали пугать детей! Любопытно и то, что в сказке «Финист — ясный сокол» каждая следующая баба-яга страшнее предыдущей.

И ещё в сказке вновь появляется новый персонаж — говорящая собака, которая указывает Марьюшке дорогу и даёт наставления…
«…Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел: поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли — да всё на Марьюшку.

И видит Марьюшка — бежит навстречу серый волк.

— Не горюй, — говорит он, — а садись на меня и не оглядывайся.

Села Марьюшка на серого волка, и только её и видели.

Впереди степи широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака упираются.

А Марьюшка скачет и скачет.

И вот перед Марьюшкой хрустальный терем.

Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.

— Ну, — говорит волк, — слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислу-ги…»
И вновь в сказке появляется новый герой — говорящий СЕРЫЙ ВОЛК, который и доставляет Марьюшку к хрустальному терему, в котором жил Финист — ясный сокол.

В Сказе описываются события, происходившие на шести разных планетах-землях, но описание этих событий не воспринимается, как сказочное.

А вот в сказке появляются говорящие человеческим голосом животные, реки медовые с кисельными берегами.

В Сказе Настеньку в чертог Финиста доставляет на своей огненной небесной колеснице — Малой Вайтмаре — Даждьбог Тарх Перунович, который в сказке превращается в говорящего серого волка:
«…Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хру-стальному дворцу.

Поклонилась Марьюшка царице и говорит:
— Не знаю, как Вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?

Отвечает царица:
— Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать, вышивать.

— Всё это я могу делать.

— Тогда проходи и садись за работу.


И стала Марьюшка работницей.

День работает, а наступит ночь — возьмёт Марьюшка серебряное блюдечко, золотое яичко и скажет:
— Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого.

Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист — ясный сокол.

Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:
— Финист мой, Финист — ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!
Подслушала царица ее слова и говорит:
— Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

— Нет, — говорит Марьюшка, — они непродажные.

Могу я тебе их от-дать, если позволишь на Финиста — ясна сокола поглядеть.

Подумала царица, подумала.

— Ладно, — говорит, — так и быть.

Ночью, как он уснёт, я тебе его покажу.

Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту — ясну соколу.

Видит она — спит её сердечный друг сном непробудным.

Смотрит Марьюшка не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, — спит не пробудится сердечный друг…»
И вновь сказка довольно сильно перекликается по сюжету со Сказом, только Настенькино блюдечко и золотое яичко не показывало то, чего желаешь, а каждый оборот яичка на блюдечке приводил к появлению очередного золотого яичка.

Да и использовала Настенька блюдечко и золотое яичко на третий день своей работы на чужеземную хозяйку, а не в первый день, как это сделала Марьюшка.

Это, конечно, не принципиально, но… всё-таки создаёт в голове слушателей хаос.

И это тоже НЕСЛУЧАЙНО! Подобный трюк позволяет создать у людей ментальный хаос, когда на существующий мировоззренческий фундамент накладывается псевдоправдоподобная версия, которая создаёт хаос в сознании и, ступенька за ступенькой, перемещает с одного фундамента мировоззрения на другой!
Такое «перетекание» обычно рассчитано на несколько поколений, когда каждое новое поколение «вроде бы» невзначай теряет часть наследия своих предков, вместо которого получает фальшивку.

А в силу того, что подмена растянута на столетия, всё происходит, практически, незаметно, и в один «прекрасный день» народ «просыпается» и оказывается, что у него уже ничего своего не осталось, а только созданная социальными паразитами фальшивка! А теперь продолжим изучение этого процесса на конкретном примере:
«…Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого. ...

Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да золотую иголочку.

Сидит, вышивает, сама приговаривает:
— Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста — ясна сокола.

Было бы чем ему по утрам вытираться.


Подслушала царица и говорит:
— Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.

— Я не продам, — говорит Марьюшка, — а так отдам, разреши только с Финистом — ясным соколом свидеться.

Подумала та, подумала.

— Ладно, — говорит, — так и быть, приходи ночью.


Наступает ночь.

Входит Марьюшка в спаленку к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

— Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист — ясный сокол крепким сном.

Будила его Марьюшка — не добудилась…»
И вновь Марьюша использует ещё один подарок, полученный от третьей бабы-яги, практически так же, как и Настенька в Сказе использует подарок от Богини Карны.

И вторую ночь не может добудиться Финиста — ясна сокола! Именно вот так, как бы невзначай, заменяются светлые образы Богинь и Богов наших предков на пока ещё положительные персонажи, которые совершают добро, аналогичное деяниям Иерархов Света, но уже внешним обликом вызывающие отторжение на уровне подсознания.

Бабы-яги в сказке «Финист — ясный сокол» ПОКА ЕЩЁ НЕ ПОЖИРАЮТ ДЕТЕЙ, но… вторая в тексте сказки баба-яга подаётся уродливее первой, а третья — уродливее второй.


Именно таким образом на уровне подсознания закладывается отторжение образа в целом.

Постепенно от поколения к поколению, кроме безобразного вида, бабе-яге начинают приписывать и пожирание детей-сирот, которых она похищает на своей ступе! И всё… Прекрасный образ Светлых Богинь опоганен! И потомки славяно-ариев начинают уже считать деяния Светлых Богов наших предков действиями порождений Тьмы!
К примеру, в результате подобной манипуляции с сознанием народа, Богиня-Покровительница Светлых Сил Баба Йога превращается в союзницу Кощея Безсмертного.

В то время, как Кощеями наши предки называли Князей Тьмы, Правителей Пекельного Мира, ИЕРАРХОВ СЕРОЙ РАСЫ!

Вот такие вот действительно «чудеса» подмены мировоззрения наблюдаются при трансформации Сказа в сказку! А теперь обратим свой взор на сказку вновь:
«…Наступает день.

Сидит Марьюшка за работой, берёт в руки серебряное донце, золотое веретёнце.

А царица увидала: продай да продай!
— Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом — ясным соколом хоть часок побыть.

— Ладно, — говорит та.


А сама думает: «Всё равно не разбудит».


Настала ночь.

Входит Марьюшка в спальню к Финисту — ясну соколу, а тот спит сном непробудным.

— Финист ты мой — ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист, не просыпается.


Будила, будила — никак не может добудиться, а рассвет близко.

Заплакала Марьюшка:
— Любезный ты мой Финист — ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему её прижми!
Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста — ясна сокола и обожгла.

Очнулся Финист — ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку.

Обнял её, поцеловал:
— Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов железных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла?

Поедем же теперь на родину.

Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы трубить, об измене своего мужа оповестить.

Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста — ясна сокола наказать.

Тогда Финист — ясный сокол говорит:
— Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или та, что продаёт да обманывает?

Согласились все, что жена Финиста — ясна сокола — Марьюшка.

И стали они жить-поживать да добра наживать.

Поехали в своё госу-дарство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят…»
В сказке, так же, как и в Сказе, Марьюшка пытается три ночи подряд разбудить Финиста — ясного сокола.

И только на рассвете последней, третьей ночи ей удаётся разбудить его, после того, как её слеза упала на обнажённое плечо Финиста — ясного сокола.

И вновь, при общей похожести сюжета, наблюдается применение «эффекта кукушки»! В Сказе о Ясном Соколе одна слеза Настеньки падает на его сердце и обжигает его, а другая — на глаза.

Вроде бы, и там, и тут горячие слёзы пробуждают спящего, но… в Сказе горячие слёзы Настеньки освобождают его от дурмана Тёмных Сил, когда горячая слеза Настеньки падает ему на сердце.


Напомню, что образ горячих слёз, падающих на сердце, в целом ряде сказок используется, как символ освобождения человека от власти Тёмных Сил.

В сказках «Каменное сердце», «Снежная королева» и в ряде других, именно горячие слёзы освобождают человека от власти Тёмных.

В знаменитой сказке Г. Х. Андерсона «Снежная королева» главные герои Кай и Герда оказываются в похожей ситуации, когда Герда отправляется в далёкие края спасать Кая, которого похитила Снежная королева.

Льдинка Снежной королевы превратила Кая в бездушного, безразличного ко всему человека и… только горячая слеза Герды растопила льдинку в его сердце, и он вновь стал самим собой!


Как видно, образ горячей слезы, обжигающей сердце — весьма широко распространён в сказках.

Этот образ перекочевал в сказки из Сказов и всегда был связан с освобождением человека от влияния и власти Тёмных Сил.

Ко-нечно, это только образ, так как сердце всегда символизировало собой наличие или отсутствие духовности.

А горячая слеза всегда была символом страданий и мучений народных, КРИТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ ДЛЯ БУДУЩЕГО НАРОДА! Ибо в критическое время народ всегда просыпался и брал в свои руки оружие ради спасения своей Родины.

В Сказе о Ясном Соколе этот образ раскрыт полностью, особенно, если обратить внимание на то, что ВТОРАЯ СЛЕЗА Настеньки упала Ясному Соколу на ГЛАЗА!

Что, в свою очередь, было символом пробуждения и прозрения ИСТИНЫ!


В сказке же слеза Марьюшки падает на плечо Финиста — ясного сокола! Вроде бы и слеза обжигающая падает, и падает она на Финиста — ясного сокола, но… падает она на ПЛЕЧО! И всё… полностью исчезает глубокий смысл, заложенный в образы, связанные с сердцем и глазами! Выхолащивается суть тех понятий, которые нёс в себе Сказ, которые были понятны КАЖДОМУ человеку!

Именно таким образом, ненавязчиво смещая смысловые акценты, ЧУЖЕЗЕМЦЫ, весьма хорошо владеющие разными психотехниками, капля за каплей, меняли мировоззрение и мировосприятие русского народа, навязывая ему свои ложные представления.

Для того чтобы это увидеть, необходимо взглянуть на этот процесс со стороны, с расстояния в тысячелетия!. ...


Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее

 

<<<< >>>>

Аудио версия тут

 



Текст Сказа о Ясном Соколе в doc

 

Аудио версия "Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее" тут

Славяно-Арийские Веды. Издание Древнерусской Инглiистической церкви Православныхъ Староверовъ-Инглинговъ.
Архив новостей рубрики "Религия"


 

Все рубрики

Реклама





Рейтинг@Mail.ru